К концу января на скатах крыш обыкновенно скапливается много снега, образуя тяжёлую «муфту», которая норовит превратиться в ледяную толщу. Не обратит хозяин должного внимания на тяжеловесный «подарок» матушки-зимы — и последствия для крыши могут быть весьма худые.

Очень важно, душа моя, своевременно освобождаться от сердечной туги посредством исповедывания постоянно накапливающихся повседневных согрешений. Забудешь о трудах очищения — и может произойти «обвал», грозящий душе тяжким потрясением.

Но, всё-таки, самое важное — блюсти себя, с Божией помощью, от исповеданных грехов.

Слушайте размышления в программе «Духовные этюды. Мысли на каждый день».

— Радио ВЕРА

Едва видна тонкая наледь на каменных ступенях, но как коварна, как опасна, особенно если не подозреваешь о её существовании! Сколько человеческих драм разыгралось и завершилось трагедий с её участием… Так что нужно быть внимательными! Не менее важно внимание и в духовной жизни…

«Смотрите, как опасно ходите», — предупреждает нас апостол Павел, уча решительно избегать в разговорах скользких тем и на корню пресекать всякое осуждение. Чуть зазеваешься — и падение неизбежно. Падаем мы в одно мгновение, а вот восстанавливаемся зачастую весьма медленно и мучительно.

Слушайте размышления в программе «Духовные этюды. Мысли на каждый день».

— Радио ВЕРА

Вижу свисающую с края крыши полупрозрачную сосульку. В морозные дни она грозно нависает над прохожими, напоминая им, что жизнь хрупка и коротка, требует великой осторожности и рассудительности, в соответствии с русской пословицей: «На Бога надейся, сам же не плошай». 

А если на улице мороз да солнце, сосулька сверкает, отражая солнечные лучи, словно радуется Божьему миру. В дни оттепели сосулька начинает плакать, то тихо слезя, то разражаясь звонкой капелью. 

Что печалит её? Человеческие гнев и гордыня. Что радует? Детские улыбки и умягчение людских сердец.

Слушайте размышления в программе «Духовные этюды. Мысли на каждый день».

— Радио ВЕРА

Двадцать лет назад в далеком Нью-Йорке скончался Нобелевский лауреат и вечный скиталец, переживший на первом году жизни Ленинградскую блокаду, перепробовавший впоследствии все профессии — и судимый за «тунеядство»; изгнанный из Советского Союза, но упорно отказывавшийся от образа политического борца, который ему навязывали в Америке, — поэт Иосиф Бродский. 

Не закончивший советской школы, он работал в общей сложности в шести американских и британских университетах, преподавая историю литературы и теорию стиха. 

Переводил поэтические труды В. Набокова на английский язык, получил международное признание как поэт и литератор, за год до кончины удостоился звания почетного гражданина Санкт-Петербурга.  Извещенный о приглашении вернуться на Родину, он сказал: «Моя лучшая часть уже там — мои стихи...» 

В них литератор действительно предвкушал свой приезд, но внезапно вмешалась смерть... 

Судьба человека, и к тому же поэта, — это большая тайна.  Некогда принадлежа к «ахматовским сиротам», лично общаясь с умудрённой годами и скорбями поэтессой, он нашел посмертное пристанище именно в Фонтанном доме, в ее музее, одна комната которого выделена для его личных вещей и библиотеки. 

Бродский — поэт большого города, где душа зачастую осознает свою неприкаянность... 

Уйти от себя не удавалось еще никому из нас. А вот отыскать в себе таинственную страну, открывающую доступ в вечность, — удел немногих. 

Поэты ищут эти заветные двери, как и философы. Произведения тех и других, если написаны искренне, представляют собою авторские исповеди, но обрести искомое — под силу лишь сердцу, дышащему живой верой в Победителя смерти — Господа Иисуса Христа. 

Бродский писал о Богомладенце, но самому стать младенцем во Христе ему, увы, не пришлось... 

Засвети же свечу на краю темноты. 
Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты. 

(И. Бродский)

Жалоба

Жизнь моя, на что же ты похожа? 
Вещи жмут меня со всех сторон; 
Кот живет теперь у нас в прихожей, 
Хорошо — не африканский слон! 

Стол любимый — в столбиках из меди. 
Стал он кладбищем нечищенных монет, 
В холодильнике избыток всякой снеди, 
И варенье просочилось на паштет. 

Выйду в город — всюду небоскребы, 
Кажется, сейчас возьмут в полон. 
Душно узникам в его стальной утробе, 
В проводах гудит их скорбный стон. 

Ныне и народы в беспокойстве — 
Их не умещает мать-земля. 
Запад и Восток в противоборстве — 
В схватке лютой не умру ли я? 

И тебя спрошу в своем бессилье: 
Где сокрыться от мильонов глаз? 
Жаль, что не имея птичьих крыльев, 
Не могу взлететь на эллинский Парнас. 

Есть одно лишь место на планете 
И одно убежище души — 
Не подумай, друг, — не в интернете — 
Там уединенья не ищи. 

Это мое собственное сердце — 
Край нерукотворной красоты! 
Вот она — спасения пещера, 
Как в Эдем, сюда со мной войди.

Наконец-то показался «красный нос» русского батюшки — деда Мороза! Долго мы ждали его пришествия, устав от бесконечных оттепелей с их неизбежной городской слякотью и снежной тёмной кашей на дорогах. 

Воцарившись, дедушка Мороз игриво пощипывает губы и щёки детворы, забирается под тощие воротники из «рыбьего» меха городских старушек, радуя молодежь перспективой вечерних гуляний по набережным и городским паркам. 

Научимся у русского Морозца девизу «будни для ближних превращать в праздник», впрочем, блюдя меру и не отягощая никого настойчивостью своих инициатив.

Слушайте размышления в программе «Духовные этюды. Мысли на каждый день».

— Радио ВЕРА

И в зимнее время, поутру, вас может застигнуть на дороге утренний туман, стоящий в низинах и как будто препятствующий движению машин. Впрочем, едва приблизишься к его, казалось бы, непроницаемой стене, — и белёсая мгла внезапно рассеивается, безмолвно пропуская несущиеся вдаль стальные автокареты.

Туман духовный — это беспорядочные мечтания, игра воображения грубого, не знающего чистой молитвы ума. Настолько завладела нашим вниманием эта круговерть, что, и читая молитвы, мы умудряемся о чём-то постороннем размышлять.

Слушайте размышления протоиерея Артемия Владимирова о жизни человека, его внутреннем мире, его связи с Богом и с окружающим миром в программе «Духовные этюды. Мысли на каждый день».

— Радио ВЕРА