Радиоэфир 14 февраля. В этот день в 1855 году родился писатель Всеволод Гаршин.
Это был очень необычный человек, отмеченный многими талантами и, прежде всего, литературным талантом. Человек мягкий, кроткий, никогда не вписывавшийся в общие рамки. Он, наподобие героя Фёдора Михайловича Достоевского князя Мышкина, отличался удивительной открытостью и ранимостью души. Сострадание и сопереживание человеку вообще, и каждому ближнему, которого он видел перед собой, было его основной характеристической чертой. Весь пафос его коротких рассказов, преимущественно он в этом писательском жанре себя проявил, заключается в неприятии зла, непримиренности с ним. Он не мог примириться с войной, как с явлением. Это в какой-то степени роднит его со Львом Николаевичем Толстым. И при том, что добровольцем он во время Балканской Великой Освободительной войны, в которой Россия доставила свободу братьям-славянам, будучи волонтёром-офицером разделял с простыми солдатами все тяготы их жизни и вызывал у них искреннее удивление своим заботливым о них попечением.
Проповедь на Собор вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. В храме Всех Святых Алексеевского монастыря. На Литургии, 12 февраля 2025.
Если я вижу, как мне кажется, не только свои страсти, но и страсти другого человека (например, мне кажется, у нас обоих гордыня зашкаливает, но у моего оппонента сильнее))) — что не так? Вроде бы, видя свои страсти, я должна бы перестать видеть чужие?
Как правильно смиряться — практически? Например: некто на человека накричал или «припечатал» словом. Возникает чувство вины, что я, де, такой нелепый, не умею отстоять себя. И ещё большее чувство вины — оттого, что мне должно быть всё равно, кто что сказал, а мне больно; я должен быть спокоен — а я психую. Как себя настраивать? Превозноситься над обидчиком — типа, «собака лает, ветер носит» — грех. Жалеть его — ну хорошо, а себя-то как при этом перестать чувствовать тряпкой, если этот «несчастный» об меня опять ноги вытер, а я это допустил и завтра это, скорее всего, повторится? Думать: «Я такой плохой, так мне и надо», — боюсь, что действительно поверить в это разрушительно, а если не верить до конца — получится тонкая гордыня: «Какой я смиренный». Если же попытаться вообще не думать — получается эффект «розового слона», о котором только и лезут мысли.
Как о пути, когда человек, решившийся приобрести смирение, молится, рассуждает и нудит себя в каждом случае поступать в соответствии с понятием о смирении.
Как о состоянии смирения, когда человек уже приобрёл «чувство», позволяющее ему определить несмиренные лукавые помыслы и приражения. Каковы наиболее часто встречающиеся ошибки в обоих случаях?
Гордость есть чувство собственного превосходства. «Несмь якоже прочие человецы...». На другом конце — александрийский сапожник — «я хуже всех». Но стремлением к превосходству заражён весь мiр! Даже в православной России был титул «Ваше превосходительство». Между тем понятие превосходства совершенно чуждо инобытию, не нужно в жизни будущего века. Как убедить в этом себя и ближних? Ведь мы гордимся даже смирением.
00:38:30 «Одной из форм лжесмирения, наименее приметной для людей, является смиреннословие или показное смирение в словах. Смиренословие — форма скрытого тщеславия, выражающегося в словах самоуничижения перед людьми, когда человек притворяется смиренным, чтобы другие люди подумали о нём как о подвижнике, обладающем высокой духовной мерой». Святитель Игнатий Брянчанинов пишет: «Господь заповедал совершать все добродетели втайне (Мф.6:1-6), а смиреннословие есть обнаружение смирения напоказ человекам...». Так какое внутреннее, невидимое состояние человека будет истинным смирением?
2. Иной раз на исповеди страшно что-то сказать, поскольку к грешнику меняется отношение... Люди порой грехи сглаживают, перетолковывают, перекладывают на других, т.к. нет сил выносить ответную реакцию священника... Как с этим быть? Чтобы и душе не повредить, и выжить в бурном «житейском море»?
00:40:00 Батюшка, как поступить, если человек долгое время не получает просимого в молитве? Смириться и оставить прошения? Или продолжать стучать в двери? Как отличить смирение от безволия и благое постоянство в молитве от упорства?
00:43:02 «Из попытки заменить Божественное благодатное действие естественным психологическим состоянием возникает ложное (мнимое) смирение. Существуют естественные психологические качества — робость, застенчивость, стеснительность, неуверенность и др., которые не имеют ничего общего со сверхъестественным благодатным миром, нисходящим в человеческую душу. Эти качества основаны на уважении к человеческому мнению, на искании человеческого расположения, на почитании законов общества, в конечном счёте, на страхе перед людьми, но не на любви к Богу...». Не кажется ли Вам, что чаще именно лжесмирение господствует в отношениях между людьми абсолютно везде?
00:46:52 Такой вопрос, батюшка. Если смирение рождается из любви, доверия и благодарности ко Отцу, а к благодарности приводит покаяние (видение глубины своих грехов), то как суметь примириться со своей греховностью? Своевольная гордыня-то ведь бунтует и смущается грехом. Получается, что смирение и молитва — родные сестры по действию благодати?
00:50:42 О стихотворении Ивана Сергеевича Тургенева в прозе «Воробей», смирении и лжесмирении.
00:53:12 О стихотворении Александра Сергеевича Пушкина «Анчар» и ответственности за коллективное беззаконие.
Дышавший радостной любовью ко Господу Иисусу Христу священномученик Игнатий был, по преданию, тем самым мальчиком, которого Спаситель поставил в пример апостолам как образ подлинного смирения.
Брошенный в римском Колизее на съедение львам, святитель Игнатий мученически предал душу Богу.
Хищные звери почему-то не тронули его сердце. Разрубленное пополам римским воином, оно издавало таинственное сияние.
То светилось имя Иисуса Христа, которое было неизъяснимо запечатлено на стенках сердца!
Вот указание для нас — со вниманием, на всякое время и во всяком месте, с благоговением призывать - «святить имя Божие» - в глубинах нашего духа.
Незримая лампада Иисусовой молитвы да озаряет земной путь каждому ученику Христову, указывая дорогу к совершенному и спасительному единению с Создателем…
Дышавший радостной любовью ко Господу Иисусу Христу священномученик Игнатий был, по преданию, тем самым мальчиком, которого Спаситель поставил в пример апостолам как образ подлинного смирения.
Брошенный в римском Колизее на съедение львам, святитель Игнатий мученически предал душу Богу.
Хищные звери почему-то не тронули его сердце. Разрубленное пополам римским воином, оно издавало таинственное сияние.
То светилось имя Иисуса Христа, которое было неизъяснимо запечатлено на стенках сердца!
Вот указание для нас — со вниманием, на всякое время и во всяком месте, с благоговением призывать — «святить имя Божие» — в глубинах нашего духа.
Незримая лампада Иисусовой молитвы да озаряет земной путь каждому ученику Христову, указывая дорогу к совершенному и спасительному единению с Создателем…
Жизнь день ото дня становится все более лукавой и жестокой... Плохо, когда к этому привыкают взрослые, но гораздо страшнее, если наши дети перестают видеть вокруг себя проявления человеческого добра и любви.
Умение созидать "детский мир" — великое и тонкое искусство. Это область творческая, захватывающая и мысли, и слова, и поступки.
Сказка — необходимый литературный жанр в деле "воспитания чувств". Все замечательные сюжеты нам давно известны. Не будем робеть, если обстоятельства побуждают нас к распространению и изменению их, в надежде на понимание прежних сказочников, уже отошедших в лучший мир...
1
Прекрасна поздняя весна,
Как нерасказанная сказка!
Тепла, светла и весела.
Любезна людям ее ласка —
Прохладный тихий ветерок
И освежающие росы...
Пришел и сказке нашей срок —
Мы вас послушать ее просим.
2
В один погожий ясный день
Родительница кличет дочку:
"Скорее шапочку надень,
Вот пироги в лукошке. Срочно
В деревню к бабушке ступай
Знакомою тебе тропинкой.
А ближе к вечеру, на чай,
Мы ждем тебя! Смотри, корзинку
Ты ненароком не оставь"... —
Дитя к груди мать привлекала,
Благословенье преподав,
За тын девчушку провожала.
3
Немедля дочь пустилась в путь —
Лежала через лес дорога...
Уж полдень. "Хочется вздремнуть,
Пора мне отдохнуть немного".
Лужайку девочка нашла,
Лукошко наземь опустила,
И в нежные об'ятья сна
Упав, на мураве почила.
4
Прошло, быть может, с полчаса,
Ресницы дрогнули девчушки.
С улыбкою раскрыв глаза,
Увидела дубов верхушки
И, сквозь дрожащую листву,
Лучи полдневного светила.
На девственном лесном лугу
Неслышно хоровод водили
Рожденные землей цветы:
Ромашки, синий колокольчик,
Шалфей, шиповника кусты;
А у ручья, средь мягких кочек,
Склонило стебли над водой
Семейство незабудок нежных...
Цветы шептались меж собой.
И только ландыш белоснежный
Молчал, зеленые крыла,
На землю опустив устало.
Отроковица ото сна,
Ее сковавшего, воспряла
И, удивления полна,
С цветами завела беседу,
Забыв, что бабушка ждала
Ее с гостинцами к обеду.
5
Пред девочкой — в льняных жабо
Ромашки, встав на ножках тонких,
Качаются... "А отчего
У вас, сияет, словно солнце,
Середка? Ваши лепестки
Как будто, сотканы из снега..."
Смеясь, ответили они:
"В нас нет печали, нет и неги —
Мы оду радости поем
И знаем вкус благодаренья.
Достоинство свое блюдем —
В том нам порукой — оперенье."
6
"Ах, колокольчик, ты грустишь,
Соцветье приклонивши долу?
Вокруг тебя покой и тишь,
Молю, промолви только слово..."
"Нет, девочка, я не грущу —
Смирение душе любезно.
В дар принял синюю парчу
Для будничной своей одежды
От неба... Так с тех пор живу
И знаю — миром правит милость!
Поверь, родная, наяву
Со мною это приключилось."
7
Отроковица у ручья
Речь обратила к незабудкам:
"Простите, милые друзья,
В лазурных платьицах малютки!
Позвольте, я задам вопрос:
Ручья вы внемлите журчанью?
Какую весть он вам принес?
Прошу, поведайте мне тайну!"
"Хрустальный шепчет нам ручей
Одну "таинственную сагу" —
Что кротость с нежностью сильней
Бывает гнева и отваги;
Что деликатность у друзей
Редка, но тем и драгоценна.
Ты, полюбив ее, лелей
Как первозданный цвет весенний".
8
Продолговатое крыло
Скрывало "ландыш серебристый",
А чепчик оттенял лицо
Своею кромкою ребристой.
"Зачем ты прячешься в тени,
Росой прозрачной освеженный?"
"Я девство должен сохранить
Ведь с детства Богу посвящен я.
А потому один таюсь
Под сенью крыльев херувимских.
И за тебя я помолюсь —
Дитя, цени свою невинность!
Она, крылами за спиной
Раскрывшись, устремляет в небо.
Душа твоя пусть образ мой
Запомнит и тихонько следом
Идет...
Прощай", — кивнув главой,
Цветок вдруг уронил росинку.
Звук мелодичною струной
Привел в дрожание травинки.
9
Шиповник девочку привлек
Душистым, стойким ароматом.
Стрекоз и бабочек полет
Казался праздничным парадом
Над розовым от лепестков
Кустом, и пышным, и колючим.
"Хотя по виду я суров,
Но это только на тот случай,
Когда сорвать мои цветы
Кто вздумал бы без приглашенья...
Не из проказниц, вижу, ты,
И, потому, прими ученье:
Желаешь счастья — всем добро
Твори, с молитвой неустанной,
Не бойся расточать тепло,
Как я — нектар благоуханный...
10
Читатель спросит: "Где же волк,
Необходимый для развязки?
Мы помним: серый уволок
Дитя из нашей, русской, сказки,
В свой мрачный, непролазный лес...
Все это время у лужайки,
Имея шкурный интерес,
Волк, внешне безобидным зайкой,
В орешнике густом сидел
Цветов внимая откровенью;
И... умягчившись, расхотел
Похитить жертву для с'еденья!
На клацанье его зубов,
Без страха шла отроковица...
"Дружок, не хочешь пирожков?" —
Спросила, приподняв ресницы.
"А с чем, девчонка, пирожки?"
"Одни с малиной, часть — с повидлом.
Дружище серое, возьми,
Откажешься — мне не обидно.
Ты — волк — привык к другой еде,
Ты, всем известно, плотоядный.
Но не читала я нигде,
Что при общенье... — столь приятный."
Сглотнув слюну, смутился зверь
И всею пастью улыбнулся:
"Я буду есть траву, поверь, —
Не зайчик ли во мне проснулся?"
Хвост опустив, к себе домой,
Ушел, голодный, но счастливый.
Зато остался волк живой —
Охотники стреляли мимо...
11
О прочем умолчу, друзья:
Как бабушка пошла навстречу
И, внучку скоро у ручья
С лукошком старым заприметив,
Ее ни в чем не укорив,
Тропинкой проводила к маме.
С вареньем из садовых слив
Попили чаю...
А с цветами
Неспешный, милый разговор
Навек запомнился девчушке.
Ромашек белых чудный хор
Еще звенит на той опушке...
Радиоэфир 10 февраля. В этот день в 1890 году родился поэт и переводчик Борис Пастернак.
Пастернак — поэт, который начинал с юности, как и многие, с усложненных языковых конструкций. Его язык, образы не вполне поддавались тогда прямолинейным толкованиям, а завершал свое творчество в 50-х годах такой удивительной простотой при описании явлений природы, что в этой простоте просвечивает вечность. И самые глубокие переживания человеческой души, в том числе и религиозные, Борис Пастернак скрывал за зарисовками бурелома, лесной чащи, крутого берега, окаймляемого движением быстрой речушки. Конечно, Борис Пастернак — это и роман «Доктор Живаго». В свое время юношей, читая его в самиздате, я не запомнил ничего, кроме религиозных исканий главных героев, запечатленных в знаменитых стихотворениях нашего поэта, которые до сих пор классичны и изучаются филологами всего мира.