служитель слова...

Старосветские помещики 05 Oct 2017

Все, кто хотя бы один раз в жизни прочитали гоголевских «Старосветских помещиков», долго оставались под впечатлением трогательной повести о пожилой супружеской паре.

Подобная любовь встречается не часто.

Она делает мужа и жену похожими на сиамских близнецов, которые живут одной жизнью, одним сердцем, согреваются единым дыханием любви.

Как и волнистые попугаи-неразлучники, которые умирают при потере своей половины, такие супруги по отдельности долго не живут. Чувствуя молчаливый призыв из горних сфер, они вскоре оставляют землю, чтобы воссоединиться уже в нетленном союзе на небесах.

СТАРОСВЕТСКАЯ ЧЕТА

Они не расставались вовсе
С тех пор, как встали под венец.
Пришла к ним золотая осень.
Супруг заваривал чабрец

И пил его, облекшись в тёплый
Зелёный шерстяной халат.
Так дни и годы был бы рад
Препровождать помещик добрый,

Коль дом бы не любили гости.
Хозяйка, шибко раздобрев,
Его звала: «Мой старый лев», –
Когда, метнув в азарте кости

На стол, супруг одним ударом
Профит изрядный извлекал.
Жена не выглядела старой –
Её лица большой овал

Чепцом был обрамлён изящным.
Улыбка красила уста.
На все желанья мужа – «да» –
С усердьем отвечала вящим.

Без малого уж с полстолетья
В поместье коротали дни.
Молитву перед сном они
Читали громко, словно дети...

Просили Бога, чтобы вместе,
Простив друг друга, умереть...
Муж часто на рассвете грезил,
Как в склепе родовом им лечь

Под сенью мраморной придется.
Она крестила дробно грудь,
Моля Николу Чудотворца:
«Своих любимцев не забудь,

Покрой святительскою ризой...»
Затем вставала и ночник
Тушила... С легкой укоризной
Муж, пробудившийся на миг,

Её зазрит за беспокойство
И вновь уйдёт в свой чуткий сон.
Супруга милого укроет
И ждёт, пока проснётся он...

С внезапною пропажей кошки
Старушка вдруг занемогла
И тихо к Богу отошла...
Был лик её белее воска

В чепце, с венком, в дубовом гробе.
А после похорон вдовец
Упал на собственном пороге,
Страданьям обретя конец.

На кладбище лежат супруги
Под сенью одного креста.
Не потерпев и дня разлуки,
Теперь едины навсегда.

Над ними тихо шепчут ивы
Свою таинственную песнь.
И надпись на могиле видно:
«Жизнь, Путь и Истина Аз есмь»...

Сергею Есенину 04 Oct 2017

Всякий раз, когда я размышляю о Сергее Есенине и его жизни, не могу отделаться от ощущения, что душа поэта всё время находилась в тёмном облаке убийственных страстей.

Не он владел жизнью, но она им, увлекая и прельщая баловня судьбы, который мало-помалу расточал недюжинные силы и таланты на суету мирскую.

Однако проводить знак равенства между творческим даром и себялюбивым «я» было бы великой ошибкой.

Поэзия Есенина мгновенно проникает в сердце, задевает тончайшие струны души, пробуждает высокое чувство.

В день рождения трагически погибшего поэта я хочу обратиться к нему с сочувственным словом.

СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ

Певучая твоя душа,
И синь очей, копна златая,
Ты Русь любя, о ней писал
В твоем рязанском чудном рае.

Живя, как предки, не спеша,
В стране березового ситца,
Ты алконостом бы вещал
Иль желтогрудою синицей..
.
Про звонь полей и водь озер,
И про черемухи порошу...
Но сам развел страстей костер,
В огнь свежесть чувств бесстрашно бросив.

Плененный мира красотой,
В косоворотке и босой,
С тальянкою своих стихов,
Ты жертвой стал плотских оков...

И жеребенком по росе
Был рад умчаться на заре
На лоно девственных лесов,
В цветущий сад, в мир детских снов.

И звучно петь, смотрясь в луну,
Желто-лимонное зерцало,
Про дом родимый, что уснул
Под сумеречным одеялом.

Ты смерть уж чуял наяву
В видении рябины красной,
Как кровью, брызнувшей в саду,
Давно оставленном напрасно.

Ты вдаль ушел, в разлив полей ...
Тот век был слишком зол и тесен
Для Родины твоей, Сергей,
И слез, и слов твоих, и песен.

Орфей и Эвридика 02 Oct 2017

Один из самых удивительных по высоте мысли и глубине чувства античных мифов посвящён Орфею и Эвридике.

Потеряв укушенную змеёй супругу, Орфей навсегда остаётся верным своей грациозной нимфе. Он, в порыве жертвенной любви, достигает подземного царства владыки смерти Аида – с целью вызволить на свет Божий душу незабвенной Эвридики.

Вопреки запрету, обернувшись к ней за секунду перед выходом наружу, Орфей добровольно обрекает себя, по любви к жене, на одиночество...

До конца жизни он, виртуозно владея сладкозвучной кифарой, заставляет внимать небо и землю своей «печальной мелодии любви»...

Одурманенные вином вакханки из безумной ревности убивают Орфея, выбросив его тело, вместе с кифарой, в воды стремительного Герба.

Орфей во второй раз сходит в царство Аида, чтобы уже никогда не разлучаться со своей возлюбленной супругой Эвридикой.

Но звуки его золотой кифары, воспевшей жертвенную любовь и верность, не смолкают...

Эту мелодию и поныне слышат журавли, деревья и волны – все, кроме людей, потерявших, вследствие развращенности, память о «преданьях старины глубокой...»

ОРФЕЙ

Орфей, ещё звенит твоя кифара,
В прохладных струях Гебра – той реки,
Где смерть нашёл ты от руки вакханок
И избавленье от своей тоски...

Песнь о любви к прекрасной Эвридике
Я слышу в плаче ветра средь камней,
О том же шепчет крона вишни дикой,
И в небе тихий клекот журавлей...

Ещё живой, сойдя в страну Аида,
Чрез мёртвый переправившись поток,
Ты, лик жены едва во тьме увидев,
Вернуть на землю Эвридику мог...

Но, обернувшись вспять, увы, нарушил
Царя Аида строгого запрет.
Вдовство хранил до смерти ты, и музы
Венок любви сплели тебе, поэт!

Спустя столетья не молчит кифара,
Не заглушить стихиям нежный звук –
Слилась сердцами тотчас эта пара,
Когда в молчанье Стикс преодолел супруг...

Всё то же солнце ныне над Элладой...
Но у маслин уже не встретишь нимф,
А о любви, сметающей преграды,
Сегодня говорят с усмешкой: «Миф».

Забыта песнь о юной Эвридике –
И верности не сыщешь у людей,
И некому среди разгульных криков
Услышать песнь любви твоей, Орфей...

На Воздвиженье Креста Господня 26 Sep 2017

Шелестела листва невысокого древа,
Красным глянцем сияли на ветках плоды.
В златотканной одежде невинная Ева
Затаила дыханье... Какой-то черты

Преступить безвозвратно праматерь боялась...
Тут зелёной змеи появилась глава:
«Плод приятен для взора, и цвет его алый...» –
Чуть качаясь, в листве хитрый змей волхвовал.

«Съешьте с мужем – и станете тотчас, как боги,
Разуменье вам дастся и зла, и добра».
Ева видела только зелёное око...
Потянувшись вперед, она плод сорвала...

Надкусила – и тьма вдруг окутала душу,
В сердце смерть снизошла, воцарилась, как ночь.
Потеряв благодать, во страстях, словно в узах,
Плод сжимая в руках, побрела Ева прочь...

••••••••••••••••••••••••••

Ранним утром воздвигнут был Крест на Голгофе.
Свой Божественный взор с высоты на людей
Устремлял Иисус, в алых ризах из крови,
Что ручьями текла из-под острых гвоздей.

Близ распятый разбойник пытался собрата
От глумленья унять над молчащим Христом:
«По делам мы достойны и казни, и ада...
Помяни меня, Господи, в Царстве Твоем», –

Прошептал он, на Бога во плоти взирая,
Перед тем как лишиться в страданиях чувств.
«Вступишь ныне со Мною в обители Рая», –
Услыхал кроткий раб из Божественных уст...

Просветлённый незримым воздействием Духа,
От гримасы страданий очистился лик.
И разбойник, Христу ставший братом и другом,
Улыбнулся, вздохнул и главою поник...

На Рождество Пречистой Девы 21 Sep 2017

Её явления ждала, ждала земля,
От прожитых столетий истомившись,
Как выжженная нива ждет дождя,
В прохладных каплях обретая пищу.

Любой младенец свет привносит в мир,
Невинностью и чистотой сияя,
Пусть никого еще не полюбил, –
Малыш прекрасен, ибо зла не знает...

Но Та, чье имя было Мариам,
Подобно солнцу, землю озарила.
Души Её движенья и слова
Помазал Бог неведомою силой.

Над Девочкой витала благодать,
Улыбка упраздняла все печали.
Едва прижав к груди Младенца, мать
Взыгранье духа в сердце обретала.

«Что, Боже, ждет Марию впереди?
Скажи, какой Ей уготован жребий?» –
Молилась Анна, Богу посвятив
Дитя... А среди звёзд на тёмном небе

Уже сияла полная Луна.
В тиши ночной природа отдыхала.
Мария пробудилась ото сна
И, Анны грудь найдя, заворковала...